ВЕСНА

Лёринц Сабо, венгерский поэт (1900-1957)
Перевод: Елена Петерс (март 2018)

Tavasz

 „Mi az?” — kérdezte Vén Rigó.
„Tavasz” — felelt a Nap.
„Megjött?” — kérdezte Vén Rigó.
„Meg ám!” — felelt a Nap.
„Szeretsz?” — kérdezte Vén Rigó.
„Szeretlek!” — szólt a Nap.
„Akkor hát szép lesz a világ?”
„Még szebb és boldogabb!”
Весна

«Что там?» — спросила Птица-Дрозд.

«Весна» — ответил Луч.

«Уже?» — спросила Птица-Дрозд.

«Что время ей тянуть?!»

 

А Птица-Дрозд: «А любишь ли?»

«Люблю!» — Луч отвечал.                                              

«Ну, вот, уже и краше мир !»

«Счастливей даже стал!»

 

ПЕЧКИ-ЛАВОЧКИ-БАШМАЧКИ

Ах, как трудно оторваться от «Амазон Хаз»! Не успели прийти, тут же побежали кататься на карете. Дорогу осилит ведущий, т.е. Максимка, который знает что, где и когда в «Амазон Хаз». По лестнице бежали радостно, но соблюдая «выставочный режим»:  посетители вокруг. Прокатились не раз, покрутили всякие колесики не раз, завели стартером машину сто раз, сдали экзамен по правилам дорожного движения на «5» (Максимка) и еле оторвались от механизмов всяких. Пообещала, что не в последний же раз, времени мало, идти пора. Побежали в парк посмотреть на свое дерево-кормушку. Яблоки висят, но нетронутые. Что не так? Наверное, зернышки для птичек все же вкуснее, но сегодня уже – не судьба, в другой раз. Осмотрели парк, все ли в порядке. Констатировали факт: как здесь классно + уроки сегодня учить не надо + воскреенье впереди (Ого-го, еще целых полтора дня!) + «А читать / рисовать будем?» и помчались в Музей печки. Мастеру на счастье. Как раз вырезáл форму для новой плитки кафеля с виноградной лозой. Попросил подать инструмент (как он там называется-то?), показал, рассказал, подарил по маленькой керамической печати. В мастерской тепло, печечка там сложена на манер шпархелт (и греет, и варит, и печет), длинная труба тоже тепло расточает. На столе – начатое панно с видом на Балатон, думаю, подсыхает. Большой, однако, заказ. Тепло, уютно, хозяин добрый. Повезло!

Пошли в другое крыло музея, а там всякой всячины собрано несусветно! И керамической, и железной , и деревянной, и научно-познавательной. Насмотрелись, надивились, на лавочке насиделись. Богдан все книгам дивился. Заметил ведь, дивилась я.

Насмотревшись на творения мастера, побежали в «Амазн Хаз». Печеную в духовочке тыкву есть не стали. Жаль, старания бабушки Веры Ельниковой пропали даром, вернее, не пропали только на мне. Стряпню, принесенную мною на обед, предложенную вместо тыквы, тоже не пожелали, зато слопали все фрукты и под чаек смели с тарелок печенюшки, принесенные Багданом. Хорошо, теперь знаем, что в следующий раз принесем:  тока-а-а  сла-а-адкое-е-е!

Хотели рисовать зиму. Задумка не удалась. Нарисовали, что смогли и как смогли. Кто быстро, кто медленно, а кто и вовсе лениво. Богдан просто чудесно! With a little help of his friend (т.е. меня) создал шедевр, каких не каждый создаст, особенно, в таком возрасте. Думаю, такими рождаются, наверное. Дедушкины гены, объяснила бабушка Валентина Астафьевна, приехавшая за Богданом.

Мы вспоминали тех, кого сегодня, к сожалению, не было и надеялись, что в следующий раз нас не сломят ни эпидемии, ни «вот такое!» домашнее задание.

 

Фото обработаю и выставлю. Терпение,только терпение!

ФЕВРАЛЬСКОЕ ЗАНЯТИЕ ДЛЯ РУССКОЯЗЫЧНЫХ ДЕТЕЙ

17 февраля, состоялось очередное занятие для русскоязычных детей. Детей было маловато, но это ничего не изменило. Занятие прошло интересно, активно и результативно. Жаль, что не было заболевших, еще не выздоровевших, уехавших и получивших «вот такое!» домашнее задание.

Занятия будут в дальнейшем проводиться каждую вторую субботу месяца, за исключением случаев , когда по какой-либо причине переноса избежать невозможно. Исходя из вышеизложенного, следующее занятие состоится 10 марта, в 13.00. Встречаемся  на входе в Амазон Хаз. Жду с нетерпением!

Несколько мам уже не раз просили заниматься с детьми почаще. Сейчас нужен не только русский, но и венгерский язык, т.к. скоро дети пойдут в школу, а языка не знают. Предложение хорошее! Я за. Кому-то интересен английский. Тоже неплохо. Особенно, если объединить в игре все три сразу. К тому же, сегодня слышала, как один из мальчишек произнес слово на английском, и произношение — ужасное. Жаль, если так навсегда и заучит, на венгерский манер, со звуком «р» в конце слова… Возьмусь-таки! Мои английские друзья тоже будут рады. Я их на уроки приглашу.

Короче, «горе мне, горе»! Дел прибавляется.

 

 

ДОМАШНИЕ ХЛОПОТЫ

РОЖДЕСТВЕНСКИЕ СКАЗКИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ И ДЕТЕЙ

Автор: Елена Петерс

Сказка пятая

ЛЕСТНИЧНЫЕ ХЛОПОТЫ

 

Чх-х-хи! Для того, чтобы летать, друзья мои, — задохнувшись от пыли, загундосила Лестничная Ступенька Стеша, — вовсе не обязательно покрывать своей застарелой пылью других. У других и своей пыли полным – полнёшенько. Чх-х-хи! Взять, к примеру, меня. Не могу же я, ей-Богу, стряхивать свою пыль на перила, чтобы взлететь!

На меня запросто можешь, — заскрежетали Перила витыми лапами, — меня не убудет. Она сквозь меня просыпается. Так… припорошит немного.

А не можешь летать, относись к своим обязанностям легко и непринуждённо. – Сорвала с Перил витой листочек ступенька Стеша и приложила его к своему виску. —  Короче, хотеть надо того, чего когда-нибудь всё же сможешь достичь. Тут некоторые — не будем вслух упоминать Фросю, — растянулась хитроумной улыбкой ступенька от стены до перил, — мечтали о рыцаре на ковре-самолёте и не понимали, что рыцарь он только потому, что с ковра-то своего никогда не слазит и нигде не причаливает. Оказывается, рядом – тот, кто, хоть и Ржавка, а всё ж Колокольчиком зовётся, к тому же, летать — тоже мастер. И пылью не припорошенный… Чудо – всегда рядом, надо только поумнее о нём мечтать. – с хрустом сжалась до размера лестницы растянувшаяся было в улыбке ступенька.

—  Какая мудрая ступенька! – Похвалил было Глазок.

Не велика-а-а му-у-д-р-р-рость. — промурлыкала ступенька, превратившись от похвал в Маруськины усы, – А вот задумка  — очень хороша. – Усы закрутились в бублик, затем потянулись к Дверному Звонку Дине.

Звяк! – дилинькнул Динька и  заглотнул от неожиданности кнопку. Та застряла в Диньке и старалась из него поскорее выбраться так, чтобы не разбудить спящуюю в доме компанию.

Так-то… – промурлыкали усы. – Диньке подобает хотеть, чтобы в дверь позвонили.

Значит, — Диня выплюнул кнопку прямо в Маруськины усы, — глазок говорит не звякать, а звенеть. Ты говоришь, что именно этого и надо хотеть. Если постараться, можно звенеть с достоинством, когда гости придут, – пропел на высокой ноте слово «достоинство» Зеня. – Верни кнопку!

Забер-р-ите свою кнопку, voi-lá!- усы распрямились и вставили кнопку в зияющего Диню. – Нам кнопка ни к чему. Нам гости к чему.

Я вижу, нам всем гости к чему. – зряче заметил Глазок. – Возможно, если все мы хотим одного и того же, то, собравшись воедино, наше желание поскорее и исполнится.

Господи Боже мой! – заскрипела от боли в бетонной голове ступенька. – Стараешься, стараешься, а они только сейчас поняли. Благодарю, братья мои по желанию! Хорошо ещё, в этом году поняли, а то, упаси Боже, до следующего Рождества пришлось бы ждать.

Стеша, дорогая, ты своей бетонной болью мешаешь мне жить, — начала было жаловаться ступеньке Стеше витая лестница Витка, но лестницу уже никто не слушал…

Всё вокруг летало и мечтало только об одном: гости, гости, гости!

НАМ — УДОВОЛЬСТВИЕ, ПТИЦАМ — «КОРМИЛКИ»

Наконец-то можно спеть гимн всем радостям мира! Эпидемия гриппа, можно сказать, прошла! Обрадовавшись новому занятию, мы вернулись к себе «на базу». Наш привычный зал был занят «не дворцовым» мероприятием, но для нас в музее нашли достойное место, натопили жары за три дня до занятия и сделали все, чтобы оно состоялось.

Занятие я решила начать, как всегда, с музея. Мы пошли в Музей детской игрушки и чуть не разбомбили его. На радость детям, на недовольство смотрителю. Мы нашли куда влезть, чем порулить, что потрогать, на чем посидеть, кого потрепать, кого погладить. Мы порадовались детским велосипедам, игрушечным самолетам, буратинам советским и американским, принцессам и бандитам. Короче, радовались все и всему, пока нас не дернули веревочку и не приструнили. Впервые в жизни не знала, куда бежать, кого за руки хватать, кого за ноги из всех дыр вытаскивать, кого приструнивать. Всех надо было приструнивать! Дети устали от конца полугодия, исправления оценок, подтягиваний по отдельным предметам и безвоздушного пространства!

Кормушки для птиц в парке оказались «самое то»! У меня даже времени не было фотографировать. Их мастерили быстро, с удовольствием и, выскочив  с криками во двор, ринулись с яблочными кормушками в парк искать подходящее дерево, развесили их, запечатлелись на фото и двинули к аквариуму рыбок целовать, потом на пернатых опять посмотреть в «Птичьем доме». К родителям вернулись довольными, краснощекими, опоздав на 15 мин. Ура! Воздух удался!

ЯНВАРСКОЕ ЗАНЯТИЕ! УРА!

 

С большим удовольствием сообщаю, что январское занятие состоится 27-го, в 13.00. Встречаемся на входе в музей! Приносим с собой 3 яблочка: 2 — для птичьих «кормилок», 1 — для себя. Можете принести с собой зернышки, семечки или еще что-то подобное для уже существующих в парке кормушек. Жду «стареньких» и новеньких деток!

ДОМАШНИЕ ХЛОПОТЫ

РОЖДЕСТВЕНСКИЕ СКАЗКИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ И ДЕТЕЙ

Автор: Елена Петерс

Сказка четвертая 

ХЛОПОТЫ У ДВЕРИ

 

Уляглись? – Спросил Дверной Звонок Зеня у Глазка

Потерпи, сейчас погляжу. – Извернулся Глазок и заглянул внутрь себя. — Темно внутри… Спят, наверно.

Звякнуть? – вылупился кнопкой Зеня.

Чего зря звякать?! – удивился Глазок. — Что за напасть на тебя такая напала – звякать?

И вовсе это не напасть. Это – предназначение.

Предназначение приличного звонка – звенеть, а не звякать. Не распыляйся, а то силы на мелочи  растеряешь, а на главный звонок духа не хватит.

Когда же наступит этот главный звонок? – задрожал от удивления Зеня.

А это у каждого по-разному случается. У кого-то — в Рождественскую ночь, у кого-то — в новогоднюю. Для того, кто распыляется, этот момент вообще может не наступить.

Как это? — Зеня от удивления заглотнул кнопку и застыл.

Чем чаще звякаешь, тем меньше тебе верят. К сожалению… Тогда звони — не звони, ко мне даже не подойдут, а я тоже хочу быть нужным. – Опустил от смущения затворку Глазок. — Звякать с толком надо. Скажем, когда гости приходят или хозяева домой приезжают. Праздник на носу, назвякаешься ещё.

Оттяну-у-сь по полной! Вот вернутся хозяева из города, к ним родственники —  друзья понаедут, свечи на ёлке зажгут, наготовят всякого всего,  с собою полные подносы принесут. На целый год звонков хватит…

Вот так всегда, все только о себе и думают. А обо мне кто-нибудь подумал?  — стряхнула с себя пыль подстилка Тёрка и распрямила мокрые от снега, затоптанные бока. – Вам-то легко говорить – звякнули резво, людей хорошенько рассмотрели, в дом пустили. Вам — одно удовольствие! – на подстилке растянулись в улыбке рваные нити. — А мне в такие минуты одна работа достаётся. – Нити на Тёрке тут же обмякли. – Придут, снег с грязью о меня оботрут. Промокну до ниточки, до ушей измажусь. Хорошо ещё, если каблуки-разваляйки. А если шпильки?! Проткнут насквозь, не увернёшься ведь. Всё глаза выколоть норовят.

Что такое шпильки? – заинтересовался Глазок.

Вот ты, Глазок, зрячий, а слеп. Хотя… что от тебя хотеть?! Ты же на женщин всегда сверху смотришь. А стоял бы ты внизу, видел бы ты много больше.

Фу, как неэтично по отношению к шпилькам! – возмутился Зеня и смачно выплюнул кнопку.

Этика здесь ни при чём. Моё задание – распластаться и ждать, пока о меня ноги оботрут. Успеешь увернуться — глаза на месте, поэтому что-то, кроме лица, иной раз и успеешь рассмотреть, к примеру, шпильки. Впрочем, их и рассматривать не надо. Больно острые. Моё предназначение не из приятных, а летать и мне хочется. Ну, как… ковёр-самолёт*… – поняла Тёрка и задрожала всеми своими ниточками-оборванками, стараясь подняться как можно выше.

Тогда залатай дырки и начинай учиться летать! – робко посоветовал Глазок. — Взлетишь,  и я тебя увижу.

Рождённый ползать летать не может**… – грузно сползла к порогу Тёрка. – Я не то, что летать, я стоять-то как следует не умею! Представь,- обратилась она к Глазку, подняв свои истоптанные нити к его зоркому оку, — если бы я, скажем, стояла, оперевшись о дверь! Как бы меня тогда называли и как бы о меня ноги вытирали?! К тому же, от меня — как и от Вас  — куча проку. – тут же возгордилась она, по-хозяйски облокотившись на потрескавшийся плинтус. — Мне все одинаково рады: как гости, так и хозяйка. Вот увидите.

Поделишься радостью? – с неприкрытой завистью спросил Дверной Звонок Зеня.

Не завидуй, Зенечка! – остановила Тёрка Зенины заблуждения. — Радости под Рождество всегда так много, что на всех хватит.

 

 

*    Ковёр-самолёт – предмет из восточных сказок

**  Рождённый ползать летать не может (М.Горький, «Песня о соколе»)

 

Продолжение следует

 

ДОМАШНИЕ ХЛОПОТЫ

РОЖДЕСТВЕНСКИЕ СКАЗКИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ И ДЕТЕЙ

Автор: Елена Петерс

Сказка третья 

О СБЕЖАВШЕЙ МОЛОЧНОЙ ПЕНЕ

Ну, вот, сбежали! – Зашипела на кухне Молочная Пена и выглянула из кастрюли. Ведь так и навсегда сбежать можно! Колокольчику-то ничего, позвенит-позвенит, с рамы сорвётся и на землю слетит. Ничего страшного с ним не случится. В крайнем случае, в сугроб шлёпнется. Снег растает, его обязательно кто-нибудь найдёт, пригреет, ржавчину с него уберет и опять к чему-нибудь пришпилит. Он всегда при деле. Это Фросе нельзя навсегда. Фросе больно будет. Она разобьётся, и навряд ли кто-то захочет её склеивать, потом к стекольщику телепаться, красить. Одни хлопоты с разбившейся форточкой… А вот я так могу сбежать, что меня никто и никогда найти не сможет.

Как это? – Перевернулся на полке Буня и посмотрел Пене прямо в бульки.

Легко. Ты когда-нибудь пробовал крышку поднимать и из-под неё на свет Божий выглядывать?

Зачем мне под крышку в кипяток лазать?! – удивился Буня. Я же в кастрюле расплавлюсь, как плавленный сырок.

Слабак! Я терпеть умею… Только добела накаляюсь и бульки пускаю. Потом крышку прочь и …

Я тоже не пробовал, — задрожал от страха Вейка и свернул все свои ресницы.

Именно так можно сварить суп не с котом*, а с мышкой Геркой. Представляю, какое удовольствие я принесу Маруське, когда она увидит меня на дне своей тарелочки с голубой каёмочкой! Вопрос: стоит ли сбегать, чтобы потом видеть себя лежащей в прозрачном для пущей видимости бульоне, а над собой – перебирающие харчами усы Маруськи? Может, лучше Маруську запустить в кастрюлю?

Сейчас посмотрю, где она бродит, — проклюнулись монокли Буни.- В доме нет. Скорее всего, сбежала шубу в снегу вывалять. И так серебристая, а с годами еще больше блестеть хочет.

Имеет право. Загляни в распорядок Маруськиной школы! – вставили умное слово Очкарики. — Там чёрным по белому, б-о-льши-и-ми буквами написано сначала о кошачьих правáх и только потом — о кошачьих обязанностях. Правá она и качает. Хорошо ещё, не через Фросю сбегает, а то у Фроси одни обязанности были бы.

Кто-нибудь слушает меня вообще? Я спрашиваю, кто умеет пену пускать и из-под крышки вылазить? – возмутилась Молочная Пена.

Пыль в глаза пускать** умею, — радостно взвился на полке Вейка и действительно осыпал всех свежей пыльной перхотью. – А вот пену как-то не пробовал. Пену не получится, прошу прощения…

Я им про Фому, а они мне — про Ерёму***… Одни писать не умеют, другие булькать… Как с Вами трудно! Ой, пропаду я с Вами… – не успела дожаловаться Молочная Пена, как крышка поднялась… Пена устремилась вон из кастрюли, сбежала на плиту и зашипела, обгорая в огне.

Добулькалась!.. Разве можно так волноваться?! Не всем же дано сбегать! Кому-то надо и за Фросей присматривать, чтобы не разбили, не дай Бог… – задумчиво закончили свою речь Очкарики.

Не хочу сбегать! Не хочу в кастрюлю! Хочу Маруськину тарелочку с голубой каёмочкой! И всегда полную! – запищала Мышь, плюхнулась на спину и задергала лапками.

Отбой! — Зазвенел Крючёк Колокольчик, вернувшись из полёта по морозу с Фросей. — Хотеть умно того, чего достичь можешь! Будете мешать, мы с Фросей прозеваем Деда Мороза. Придётся потом целый год подарков ждать.

 

*   А потом – суп с котом и баба с пистолетом (детская скороговорка)

** Пыль в глаза пускать (русск.пословица)

** Я им про Фому, а они мне – про Ерёму (русск. пословица)

С НАСТУПАЮЩИМ РОЖДЕСТВОМ ХРИСТОВЫМ И НОВОЛЕТИЕМ!

ДОМАШНИЕ ХЛОПОТЫ

РОЖДЕСТВЕНСКИЕ СКАЗКИ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ И ДЕТЕЙ

Автор: Елена Петерс

 

Сказка вторая

В память о моей бабушке Нотке (Наташе), ежевечерне клавшей
для мышки в маленький кожаный диванчик кусочек сыра
 для предотвращения дальнейших дыр

ХЛОПОТЫ МАЛЕНЬКОЙ МЫШКИ ГЕРКИ

Подумаешь, летает! А мне летать не хочется! Мне сыра хочется! От Деда Мороза или без Деда Мороза. – Вмешалась в Вейкину беседу маленькая серенькая Мышка Герка, живущая в бабушкином Диване Лёжке. – Пока его подарков дождёшься, весь сыр в мире поделят и съедят без меня или еще лучше — мышеловки им накормят.  А у меня — вечный голод. Вот что толку Фросе от белой пушистой шубки? Не успеет захлопнуться, шубка быстренько растает и стечет с Фроси по стеклу. Вот сыр, прошу милостиво, — совсем другое дело! Его можно в зубах подержать, по полу повалять, понюхать и, понемногу откусывая, получить неописуемое удовольствие. Причём, —  заметьте! – чем меньше кусочек, и чем тяжелее он достаётся, тем больше удовольствие!

Как это? – снова развернулся от удивления Вейка и заморгал редкими ресницами.

Очень даже просто! В маленьком кожаном диванчике бабушки Нотки всегда имеется сыр. Им я и наедаюсь. Под диванчиком — мой дом и мой лаз, ведущий из подполья, а охочусь я в соседнем дворе, где в сметане катается Кошка Маруся. У неё и так всё есть, на тарелочке с голубой каёмочкой*. Ей — подумайте только! — тарелочку эту прямо под усы ставят, а она ими ещё крутит, вертит, шевелит, всё принюхивается, харчами перебирает. Она ленива, как земля зимой**. А сыр там кладут, как приманку, в мышеловку.

Опасная охота, — вытянулись в строй Очкарики и свернулись как раз на «переносице». —  Это ж какое зрение надо иметь, чтобы в темноте сыр не спутать с мышеловкой! Нам невмоготу было бы — мы и так темны, а в темноте и вообще слепнем.

А что здесь видеть, люди?! Сыр надо чувствовать!.. Я разный сыр чувствую и всякий сыр люблю – кругленький, квадратненький, ломанный кусочками, нарезанный, целенький , свеженький, выдержанный, с дырочками, без дырочек — все одно! – Закрутила кольцом длинный тонкий хвостик Герка и повисла на перекладине стола, как на турнике. – И чем меньше его размерчик, тем лучше.

Чем же лучше? – враз захлопнулась Форточка Фрося. Беленькая Фросина шубка, образовавшаяся на улице, развеялась сквозняком и огромными резными снежинками уляглась на Очкариков.

Очкарики запотели, запыхтели, схватились за уши, выпустили дворники и протёрли стёкла. – Благодарствуем, Фрося! Думали, так и будем, как Буня, залапанными ходить.

А лучше те-е-ем, что охоту можно продли-и-ить, коли кусочки маленькие. – Примéряла на себя Кошки-Марусину улыбку Герка. — Чем больше маленьких кусочков в мышеловке, тем дольше охота, потому что раздумывать и планировать, как его оттуда достать, намного интереснее, чем его поедать. – Слизнула Герка сметану с Кошки-Марусиных усов. Я даже стих о сыре сочинила.

Стих о сыре? – Вытянул окуляры Бинокль Буня и перевернулся на другую сторону.  — Так-то лучше, так и читать можно. Дашь почитать?

Что читать-то?! Я ведь ни писать не умею, ни бумаги не имею, всю сгрызла на матрац для Лёжки. Но для полного умственного и относительного желудочного удовольствия могу изложить наизусть. –  Герка вознесла пуговку носа до ушей, схватила Очкариков зá уши, натянула их на глаза для пущего интеллигентного вида и водрузилась памятником на пятно света, сниспадающего с люстры на пол.

Вот так всегда: пока умственное удовольствие получишь, желудок полностью разнервируется и придётся Но-Шпу у хозяев выманивать, за линзы прятать. – огорчился Буня. — Торохтишь потом, как калейдоскоп… Рассказывай поскорее! Скоро Рождество наступит, не успеем желание загадать.

Терпение и взаимопонимание! У меня много всяких стихов в голове крутится. Дайте же выбрать! Et voilá!

 

В сильной, крепкой мышеловке

Аппетитный сыр лежит.

Мышки маленькой и ловкой

Хвостик трепетно дрожит.

 

Кабы мышке да сноровку!

Что на сыр на тот смотреть?!

Что лежать ему без толку?!

Надо сыр достать и съесть!

 

Подобравшись к сыру сбоку,

Хвост крючком наверх задрав ,

Прокрутившись, и с наскоку

Лапкой хвать! – и сыр пропал.

 

Не всегда доступен сыр,

Не легко его дождаться,

Но всегда прекрасен мир,

Если очень постараться.

 

В комнату закралась тишина на пушистых лапках…

Ну, со   стараниями-то у меня в порядке.  Одного не пойму: мне-то как сыр добывать? Я же не слезу с оконной рамы, чтобы заглянуть в мышеловку…

Хочешь, я для тебя присмотрю подходящий кусочек? – спросил Буня у Фроси.

А я подцеплю… – Размечтался Крючок Колокольчик.

А дальше что? Я же его между петлями не удержу! И, вообще, зачем мне сыр, скажите на милость? Нет-у-ш-ки, я лучше летать буду. Мне летать охота!

Я с тобой! – ссыпал с себя ржавчину Крючок Колокольчик. — Давай вдвоём летать?

Что ж… Если ты ещё не совсем ржавый, я, пожалуй, с тобой полетаю. — Ответила Форточка Фрося, широко распахнулась и унесла за собою Колокольчик.

 

*     Подавать на тарелочке с голубой каёмочкой (русск.пословица )
**   Ленивый, как земля зимой (венгерская пословица)

 

Продолжение следует